Борьба с наркоманией у молодежи

ЭКЗОГЕННЫЕ ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА

destruct — Wed, 23 Mar 2011 11:52:08 GMT

Наркомании и токсикомании

Наркомании (токсикомании) — заболевания, характеризующиеся патологическим влечением к различным психоактивным веществам, развитием зависимости и толерантности к ним выраженными медико-социальными последствиями.

В отечественной наркологии принято дифференцировать наркомании и токсикомании. К наркомании относят заболевания, обусловленные приемом веществ, которые включены в официальный «Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации (списки I, II, III)», т. е. признаны Законом наркотическими. Термин «наркотическое вещество», таким образом, содержит в себе три критерия — медицинский (специфическое действие на ЦНС — седативное, стимулирующее, галлюциногенное и пр.), социальный (социальная значимость и опасность) и юридический (включение в вышеуказанный документ). Отсутствие одного из критериев исключает отнесение вещества к наркотическим средствам, если даже оно является предметом злоупотребления и вызывает соответствующее болезненное состояние. Токсикоманиями называются болезни, вызванные злоупотреблением психоактивными веществами, не относящимися к наркотикам, т. е. не признанными Законом наркотическими. С юридической точки зрения, больные наркоманиями и токсикоманиями являются разными контингентами; с клинической, медицинской точки зрения, подход к больным наркоманиями и токсикоманиями одинаков и принципы их лечения идентичны. Изложенные диагностические понятия могут трансформироваться в зависимости от включения или исключения того или иного вещества из «Перечня наркотических средств». Если наблюдается употребление двух или более наркотических веществ, которые принимаются больным одновременно или в определенной последовательности и к каждому из них сформирована наркотическая зависимость, ставится диагноз «полинаркомания». В случаях, когда сформирована зависимость к наркотическому средству и одновременно к другому веществу, не признанному наркотическим, т. е. не включенному в список наркотиков, диагностируется «осложненная наркомания».

По отношению к наркотическим средствам Э. А. Бабаян (1988) выделяет следующие группы населения: 1) лица, не употребляющие наркотических средств (основная часть населения); 2) лица, применяющие их по медицинским показаниям — законные потребители наркотических средств; 3) лица, злоупотребляющие наркотическими средствами (всякое использование наркотических средств без назначения врача является злоупотреблением). Лица, злоупотребляющие наркотиками (3-я группа), делятся на следующие подгруппы: лица, считающие возможным по разным мотивам попробовать действие того или иного наркотического средства — экспериментаторы; лица, эпизодически употребляющие наркотические средства для получения известного им эффекта, — эпизодические потребители; постоянные потребители, из числа которых постепенно выделяется определенное количество больных наркоманиями или токсикоманиями.

В Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) отсутствуют отдельные рубрики «наркомании» и «токсикомании». Все средства, являющиеся предметом злоупотребления, обозначаются как «психоактивные вещества», вызывающие «психические расстройства и нарушения поведения» — рубрика Fl. Выделяется 10 групп таких веществ: алкоголь, опиоиды, каннабиноиды, седативные или гипнотические средства, кокаин, другие стимуляторы (включая кофеин), галлюциногены, табак, летучие растворители, а также употребление нескольких веществ (подрубрики F10–F19). Таким образом, эта классификация базируется на особенностях действия различных психоактивных веществ, т. е. на медицинских клинических критериях. Однако для использующих МКБ-10 отечественных специалистов важно учитывать, что в случаях зависимости от седативных или снотворных средств (F13), стимуляторов (F15), галлюциногенов (F16), летучих растворителей (F18), употребления нескольких психоактивных веществ (F19) диагноз наркомании ставится только тогда, когда удается определить зависимость от психоактивных веществ, включенных в официальный «Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации (списки I, II, III)». В этих случаях при кодировании по МКБ-10 после имеющихся в ней основных — 4-го, 5-го и 6-го знаков ставится русская буква «Н». Если идентифицированное психоактивное вещество не включено в вышеуказанный Перечень, то ставится русская буква «Т». Зависимость от опиатов (F11), каннабиоидов (F12) и кокаина (F14) всегда квалифицируется как наркомания и в этих случаях буква «Н» не добавляется.

К расстройствам, «вызванным одновременным употреблением нескольких наркотических средств и использованием других психоактивных веществ» (F19), относят случаи, «когда имеются сведения об интоксикации, обусловленной недавним приемом других психоактивных (например, фенциклидина) или нескольких психоактивных веществ, когда неясно, какое вещество является основным». Понятия «полинаркомания» и «осложненная наркомания» в МКБ-10 отсутствуют.

Распространенность

Точных цифр о численности наркоманов по большинству стран нет. Опубликованные сведения весьма противоречивы. Есть основания считать, что реальная численность наркоманов более чем в 10 раз превышает зарегистрированную [Пятницкая И. Н., 1995]. Тем не менее рассмотрение содержащихся в литературе данных в совокупности позволяет получить общие представления о ситуации в разных регионах мира.

В 80-х годах был проведен приблизительный подсчет числа наркоманов в мире на основании данных, представленных 146 странами — членами ООН. По этим данным число злоупотребляющих наркотиками и другими психоактивными веществами в мире составляло 47,2 млн человек: 3 млн употребляли опиаты, 6 млн — кокаин и листья коки, 29,7 млн — препараты конопли, 2,3 млн — стимуляторы, 2 млн — галлюциногены и 4,2 млн — злоупотребляли транквилизаторами, барбитуратами и другими седативными средствами, находящимися под контролем комиссии по наркотикам ООН в соответствии с конвенцией 1971 г. [Hughes P. H. et al., 1983].

И. Г. Ураков и Л. Д. Мирошниченко (1989) представили картину распространенности злоупотребления наркотическими средствами в мире и в его отдельных регионах в начале 80-х годов. На основе данных литературы они указывали общую численность лиц, злоупотребляющих наркотическими и другими психоактивными средствами, — 50 млн человек, т. е. около 1 % населения, подчеркивая неравномерность распределения наркомании в мире. Подавляющее число наркоманов находятся в Америке, где, согласно данным ООН, их насчитывается 39,8 млн человек, т. е. 84,3 % от общего числа больных в мире. На Европу приходится только 766,8 тыс. (1,6 %) Численность наркоманов в Азии — около 4 млн (8,3 %), в Африке — 842,4 тыс. (1,7 %). В США проживают 23 млн человек, злоупотребляющих наркотиками и другими психоактивными средствами, т. е. почти 10 % населения. В Колумбии также около 10 % жителей злоупотребляют наркотиками (преимущественно кокаином). В Канаде распространенность наркомании значительно ниже: здесь насчитывается 20 тыс. лиц, страдающих героиноманией и около 250 тыс. человек, употребляющих кокаин. В Европе 0,11 % населения могут считаться наркоманами, но в отдельных странах этот показатель выше. Так, в Италии к наркоманам относят 0,5 % населения, в Польше — 0,6 %. Среди азиатских стран наиболее высокий уровень наркомании отмечается в Пакистане (около 2 % населения), Индии (1 % населения), Таиланде (в Бангкоке 7 % населения считаются наркоманами).

Длительное время утверждалось, что в нашей стране в отличие от других стран проблемы наркомании не существует. Число больных наркоманией и токсикоманией в течение многих лет, вплоть до середины 80-х годов, почти не менялось, а в 1980 г. в бывшем СССР было зарегистрировано всего 36 тыс. наркоманов. В дальнейшем стал наблюдаться неуклонный рост числа больных с диагнозом «наркомания» и «токсикомания». Это было обусловлено как истинным ростом распространения этой патологии, так и тем, что значительно активизировалась наркологическая служба по выявлению этих больных. В 1987 г. в Министерстве здравоохранения СССР было зарегистрировано более 53 тыс. больных наркоманиями и около 8 тыс. — токси-команиями [Ураков И. Г., Мирошниченко Л. Д., 1989].

Аналогичная тенденция прослеживается и в Российской Федерации, если рассматривать ее отдельно. До 1985 г. число больных наркоманиями, зарегистрированных в диспансерах, тоже было относительно стабильным: в 1965 г. — 10 тыс. человек, в 1975 г. — 14,8 тыс., в 1985 г. — 14,5 тыс. [Врублевский А. Г., Кузнец М. Е., Мирошниченко Л. Д., 1994]. С 1985 г. наблюдается значительный рост числа больных наркоманиями. К 1991 г. оно удвоилось и достигло 28,3 тыс. человек, число больных токсикоманиями — 6,1 тыс. [Егоров В. Ф., 1996]. В дальнейшем вдет рост численности лиц, злоупотребляющих наркотиками и другими веществами, вызывающими зависимость. К началу 1994 г. в медицинских учреждениях России зарегистрировано 38,7 тыс. больных с диагнозом «наркомания» и 7,1 тыс. — с диагнозом «токсикомания», а также 37,3 тыс. лиц, злоупотребляющих наркотическими и другими одурманивающими средствами без признаков зависимости [Кошкина Е. А., Мирошниченко Л. Д., 1994]. В конце 1994 г. было зарегистрировано 47,9 тыс. лиц с зависимостью от наркотиков и 7,1 тыс. — с зависимостью от других психоактивных веществ (исключая алкоголь). Таким образом, общее число лиц с зависимостью от психоактивных веществ превысило 55 тыс. [Шевченко А. В., Кошкина Е. А., 1995]. К началу 1996 г. в медицинских учреждениях России было зарегистрировано 65 тыс. больных с диагнозом «наркомания» и 7,7 тыс. — с диагнозом «токсикомания». Итак, за 1995 г. общее количество больных наркоманиями и токсикоманиями увеличилось почти на /з [Егоров В. Ф., 1996]. Кроме того, по данным того же автора, к началу 1996 г. зарегистрировано 58 тыс. лиц, злоупотребляющих наркотическими или другими психоактивными веществами без синдрома зависимости. Общее число лиц, злоупотребляющих психоактивными веществами, превысило 130 тыс., что составило 88 на 100 тыс. населения. Продолжался рост числа злоупотребляющих психоактивными веществами в 1996 и 1997 гг., о чем свидетельствуют цифры, приводимые В. Ф. Егоровым и соавт. (1998), а также Е. А. Кошкиной и соавт. (1998): к началу 1997 г. в медицинских учреждениях России было зарегистрировано 88 тыс. больных с диагнозом «наркомания» и 53 тыс. лиц, злоупотребляющих наркотическими или другими психоактивными веществами без признаков зависимости. Общее же число лиц, которым оказывалась помощь по поводу злоупотребления наркотическими и ненаркотическими веществами, превысило 171 тыс., что составило 116 человек на 100 тыс. населения. К началу 1998 г. было зарегистрировано 120 606 больных с диагнозом наркомании и 72 478 человек, злоупотребляющих наркотическими средствами без признаков зависимости. Среди лиц, состоящих на учете по поводу злоупотребления наркотическими средствами, доля впервые обратившихся за помощью составила 54 %. Данный показатель с 1991 по 1997 г. вырос в 5,7 раза. Н. Н. Иванец, И. П. Анохина, Н. В. Стрелец (1997) указывают, что заболеваемость наркоманиями в 1984–1996 гг. выросла почти в 13 раз, болезненность — в 6 раз, заболеваемость токсикоманиями — в 9 раз, болезненность — в 5 раз.

Тенденция к росту числа наркомании в России (как и в бывшем СССР) наблюдалась в условиях практически полного перекрытия медицинских источников наркотических средств. Это привело к преобладанию в структуре видов наркомании кустарно приготовленных наркотиков. Наиболее отчетливо эта тенденция проявилась в 80-х — начале 90-х годов. Так, по данным Э. А. Бабаяна (1988), в СССР в 1970 г. злоупотребление морфином составило 22,3 % всех наркомании, кодеином — 18,7 %, а в 1985 г. их доля снизилась соответственно до 1,5 и 0,2 %. В то же время кустарно приготовленные из разных сортов мака наркотики стали составлять в 1985 г. 57 % среди всех наркотических веществ. По данным Министерства здравоохранения СССР, в 1989 г. кустарные препараты из опия составили 54,2 % от всех наркотических веществ, морфий — 0,8 %, кодеин — 0,06 %, промедол — 0,2 %, ом-нопон — 0,01 %. Этому соответствовали и данные Министерства здравоохранения Российской Федерации на 1988 г.: кустарные препараты из мака составили 46,9 % от всех наркотических веществ, кустарные препараты из конопли — 27,1 %, из эфедрина — 7,4 %, препараты в виде сочетания кустарных препаратов мака и конопли — 7,5 %, т. е. кустарные наркотики составили 89%, в то время как морфий — всего 1,1%; злоупотребляющих героином, кокаином, амфетаминами зарегистрировано не было.

Начиная с 1993 г. в Россию стали активно поступать героин, кокаин, амфетамины, в том числе метилендиоксиметамфетамин (он известен под названием «экстази»), а также галлюциногены. Статистических данных о злоупотребляющих этими наркотиками пока нет. На достаточно высокий уровень их распространения указывают данные Министерства внутренних дел России: в 1995 г. и за 5 мес 1996 г. таможенными службами московских аэропортов было задержано и изъято 500 доз ЛСД, 50 кг кетамина, 163 кг кокаина, 18 кг героина, 37 кг гашиша, 1 кг амфетаминов, 9 кг опия, 152 кг марихуаны, 51 кг метадона.

В связи с указанными обстоятельствами кустарно приготовленные наркотики стали отступать на второй план, но все же их распространенность остается еще достаточно высокой. Учитывая высокую наркогенность этих препаратов, злоупотребление ими является по-прежнему актуальной проблемой.

В последние десятилетия во всем мире отмечается увеличение доли лиц молодого возраста среди потребителей наркотических и других психоактивных веществ, т. е. происходит постоянное «снижение возраста» наркомании и токсикоманий. Вначале эта тенденция стала выявляться в конце 50-х годов в США, а затем в других регионах мира, включая страны СНГ и Россию. По данным социологического исследования, проведенного Л. Д. Мирошниченко и С. В. Тумановым (1994), в 8 странах СНГ, более 50 % регулярно употреблявших наркотики составили лица в возрасте от 16 до 29 лет. Обследование учащихся некоторых специальных профессионально-технических училищ (СПТУ) Москвы, проведенное Е. А. Кошкиной, И. Д. Паронян, Н. Я. Константиновым (1994), показало, что 23,13 % мальчиков и 12,9 % девочек хотя бы 1 раз в жизни пробовали наркотические или другие одурманивающие вещества, а первое приобщение к наркотику в 46 % случаев было в возрасте 14–15 лет. Кроме того, по данным Е. А. Кошкиной и Л. Д. Мирошниченко (1994), доля учащихся СПТУ Москвы, пробовавших наркотические и другие одурманивающие вещества, возросла с 8,6 % в 1987 г. до 19,9 % в 1992 г. По данным Министерства внутренних дел России, число московских подростков — потребителей наркотиков в 1986–1994 гг. увеличилось от 6,4 до 16,5 % [Туманов В. И., 1994].

Число подростков, состоящих в Российской Федерации на диспансерном учете с диагнозом наркомания, на конец 1997 г. превышало уровень 1991 г. в 12,5 раз и составило соответственно 89,7 на 100 тыс. подросткового населения [Егоров В. Ф., Зайченко Н. М., Кошкина Е. А., 1998]. По данным тех же авторов, за 7 лет более чем в 5 раз увеличилось число подростков, злоупотребляющих наркотическими средствами без признаков зависимости. Среди всех злоупотребляющих наркотиками лиц, состоящих на медицинском учете, доля подростков увеличилась с 1991 по 1997 г. с 13,2 до 19,5 %. Среди больных наркоманиями и токсикоманиями почти всегда преобладают мужчины. По обобщенным данным, доля женщин среди общей популяции больных наркоманиями колеблется от 12 до 30 %.

Однако были и существенные изменения этого показателя, обусловленные социальными причинами. Так, в США до 1914 г., когда был принят так называемый закон Гаррисона (Harrison Act), который включил опиаты в число веществ, подлежащих строгому контролю и учету (в том числе установлен контроль за врачебными назначениями опиатов), число женщин с героиновой наркоманией было в 2 раза больше, чем мужчин [Murphy Sh., Rosenbaum M., 1987; Hser Vih-Ing et al., 1987]. Это объяснялось тем, что опиаты в то время широко назначались женщинам в период менструаций, рождения ребенка, менопаузы, а также тем, что общественное мнение было Крайне негативно по отношению к употреблению женщинами алкогольных напитков и в то же самое время было весьма лояльно к употреблению ими наркотиков. После принятия упомянутого закона доля женщин среди больных наркоманиями резко снизилась.

В 1920–1960 гг. все исследователи указывали на низкий процент женщин, страдающих наркоманиями, но в дальнейшем соответствующие показатели стали расти и даже среди женщин быстрее, чем среди мужчин [Prathor I. E., Fidell L. S., 1978]. По данным R. Newman и соавт. (1974), доля женщин увеличилась с 14 % в 1966 г. до 25 % к середине 70-х годов. Близкие к этим показатели приводят Hser Vih-Ing, M. D. Anglin и W. M. Clothin (1987): если в 1941–1965 гг. доля женщин среди больных наркоманиями составляла 18 %, то после 1970 г. этот показатель увеличился до 30 %. Многие авторы объясняют рост наркомании среди женщин в эти годы их растущей финансовой независимостью, повышением жизненного уровня и социального статуса. В последующие годы отмечается некоторая стабилизация распространенности наркомании среди женщин на уровне 20–25 % [Humburger E., 1969; Sheffet A. et al., 1973; Mandel W., Carroll J. et al., 1981; Lomberg E., Lisansky S., 1986]. Несколько более высокий показатель приведен в «Хронике ВОЗ» (1981) со ссылкой на японских исследователей: при обследовании 11 тыс. пациентов, злоупотреблявших стимуляторами, было выявлено 28,5 % женщин.

В бывшем СССР среди лиц, злоупотреблявших наркотиками и другими одурманивающими средствами, состоящих на учете в системе МВД к концу 1987 г., женщины составляли 12 % [Власов А., 1988]. В 1989 г. в медицинских учреждениях среди лиц, состоявших на учете с наркоманиями и токсико-маниями, было 13 % женщин. В Российской Федерации доля женщин, злоупотребляющих наркотиками и другими одурманивающими средствами, была 38,68 %, т. е. выше, чем во многих других регионах. В 1991 г. соотношение мужчин и женщин среди регулярных потребителей наркотиков в России составило 4:1 [Мирошниченко Л. Д., Туманов В. И., 1994], в 1993 г. — 3:1 [Корчагина Г.А., Никифоров И.А., 1994].

По данным Минздрава РФ, показатель болезненности наркоманиями среди женщин за 3 года (с 1995 по 1997 г.) увеличился в 2 раза и составил в 1997 г. 20,8 на 100 тыс. населения. Число впервые обратившихся за помощью за тот же период увеличилось в 1,4 раза.

Среди лиц молодого, в том числе подросткового возраста, различия в частоте злоупотребления наркотиками или другими одурманивающими средствами между лицами мужского и женского пола незначительны [Wisniemski N. M., Genwick D. S., Greham J. R., 1985; Boyll M. H., Offord D. R., 1986; Kaestner E., Frank B. et al., 1986].

По данным В. Boyll и соавт. (1986), которые обследовали 1302 подростков 12–16 лет в штате Онтарио (Канада) с учетом приема всех видов психоактивных веществ, распространенность их употребления у девочек оказалась выше, чем у мальчиков. При обследовании учащихся СПТУ, проведенном в 1992 г. Е. А. Кошкиной, среди лиц, пробовавших психоактивные средства, оказалось 12 % девочек и 23,13 % мальчиков (приблизительно 1:2).

По мере увеличения возраста число страдающих наркоманиями и ток-сикоманиями женщин снижается, приближаясь к общему уже приведенному показателю.

Ситуация, отражающая распространение наркотиков и других психоактивных средств в настоящее время, а также частота наркомании и токсико-маний в мире были освещены в Докладе по наркотическим средствам экономического и социального советов ООН (1995): 1) общий рост за последние 10–15 лет производства незаконных наркотиков в мире, который в большей степени зависит от увеличения масштабов злоупотребления наркотическими средствами, нежели от снижения цен на них (свидетельство реального роста злоупотребления наркотиками); 2) увеличение производства незаконных наркотиков сделало их доступными для новых групп населения и расширило рынки сбыта; 3) исчезновение различий между странами-производителями и странами-потребителями наркотиков. Наркотики в сильно действующих формах (героин, какаин) стали более доступными, и их крупными потребителями являются страны-производители; 4) рафинированные (очищенные) наркотики, имеющие высокие цены за небольшие количества, все шире используются во многих частях мира как валюта; 5) инъекционные формы потребления наркотиков, становясь все более распространенными, являются фактором, способствующим заболеваемости СПИДом; 6) во всем мире отмечается рост изготовления и использования веществ, стимулирующих ЦНС, и галлюцинногенных амфетаминов (главным образом амфетамина, метамфетамина, метилендиоксиметамфетамина); эта тенденция особенно проявляется в Центральной и Западной Европе; 7) наблюдается не только увеличение абсолютного числа наркоманов, но и случаев первичного злоупотребления героином и амфетаминами, а также использования внутривенных инъекций наркотиков.

Клинические проявления и закономерности течения

Основой формирования наркомании и токсикоманий является эйфория — субъективный положительный эффект от действия употребляемого вещества. Термин «эйфория», употребляемый в наркологии, не совсем соответствует психопатологическому понятию эйфории, которое определяется как повышенное благодушное настроение, сочетающееся с беспечностью и недостаточной критической оценкой своего состояния. Эйфория при употреблении наркотических веществ характеризуется не только подъемом эмоционального фона, безмятежным, благодушным настроением, но и определенными психическими и соматическими ощущениями; иногда сопровождается изменениями мышления, расстройствами восприятия, а также нарушениями сознания различной степени. Причем каждому наркотику свойственна своя эйфория. В этом случае правильнее говорить о наркотическом опьянении или интоксикации (Flx.O по МКБ-10). Однако термин «эйфория» принят в отечественной наркологической литературе.

При первых приемах наркотиков могут наблюдаться защитные реакции организма — зуд, тошнота, рвота, головокружение, профузный пот. При последующих приемах наркотиков эти реакции исчезают.

В процессе наркотизации изменяются качество и выраженность эйфории. На определенном этапе даже повышение доз наркотика уже не вызывает желаемого эффекта и эйфории как таковой не возникает. Наркотик употребляется только для того, чтобы предотвратить развитие абстинентного синдрома и восстановить работоспособность и жизнедеятельность. В связи с этим выделяют «позитивную» и «негативную» эйфорию [Пятницкая И. Н., 1994]. Позитивная эйфория — состояние, которое наблюдается на начальных этапах наркотизации. Негативная эйфория наблюдается у «старых» наркоманов. Это состояние интоксикации, когда наркотики лишь снимают субъективно тягостные ощущения и выравнивают явления дискомфорта, при этом приятных ощущений не возникает.

Качество эйфории зависит и от способа введения наркотика (она более выражена при внутривенном введении препарата), внешнего вмешательства, соматического и психического состояния лиц, употребивших наркотик, эмоционального фона, при некоторых формах зависимости — от установки на получаемый эффект.

В клинической картине наркомании и токсикоманий представлены три основных синдрома: психическая зависимость, физическая зависимость, толерантность.

Психическая зависимость — это болезненное стремление непрерывно или периодически принимать наркотический или другой психоактивный препарат с тем, чтобы испытать определенные ощущения либо снять явления психического дискомфорта. Она возникает во всех случаях систематического употребления наркотиков, но может быть и после однократного их приема; является самым сильным психологическим фактором, способствующим регулярному приему наркотиков или других психоактивных средств, препятствует прекращению наркотизации, обусловливает появление рецидивов заболевания.

Психопатологически психическая зависимость представлена патологическим влечением к изменению своего состояния посредством наркотизации. Выделяют психическое (психологическое, обсессивное) и компульсивное влечение.

Психическое влечение характеризуется постоянными мыслями о наркотике, которые сопровождаются подъемом настроения, оживлением в предвкушении его приема, подавленностью, неудовлетворенностью в отсутствии такового. Поскольку мысли о наркотике часто носят навязчивый характер, это дало основание некоторым авторам [Пятницкая И. Н., 1975, 1994] обозначить психическое влечение как обсессивное. Психическое влечение может сопровождаться борьбой мотивов и частичной критикой, но может быть и неосознанным, проявляться в изменении настроения и поведении больных. В зависимости от препарата, которым злоупотребляет пациент, психическое влечение может быть постоянным, периодическим или циклическим. Оно может актуализироваться под влиянием различных ситуационных или психогенных факторов.

Компульсивное влечение характеризуется неодолимым стремлением к наркотизации с тотальной охваченностью больного в его стремлении получить наркотик, может сопровождаться суженным сознанием, полным отсутствием критики, определяет поведение, поступки больных, мотивацию их действий. В апогее компульсивное влечение может характеризоваться психомоторным возбуждением. Специфичность симптоматики утрачивается. Клиническая картина оказывается общей для всех форм наркомании. Утрачиваются индивидуальные личностные особенности больного. Поведение наркоманов становится сходным независимо от индивидуальных преморбидных особенностей личности и социальных установок. Для компульсивного влечения характерны не только психические, но и соматоневрологические нарушения: расширение зрачков, гипергидроз, сухость во рту, гиперрефлексия, тремор [Найденова Н. Г., 1975].

Компульсивное влечение может проявляться как в отсутствие интоксикации — в структуре абстинентного синдрома или в периоде ремиссии, когда оно неизбежно ведет к рецидиву, так и в состоянии интоксикации, когда на высоте опьянения у больных возникает неодолимое желание «добавить» наркотик («догнаться» — на жаргоне наркоманов). В последнем случае компульсивное влечение нередко сопровождается утратой контроля и ведет к передозировке наркотика. И.Н.Пятницкая (1994) относит компульсивное влечение к проявлениям физической зависимости. Это не лишено оснований, поскольку оно наиболее ярко выражено в период отмены наркотика, когда сформирован абстинентный синдром.

Физическая зависимость — это состояние перестройки всех функций организма в ответ на хроническое употребление психоактивных препаратов. Проявляется выраженными психическими и соматическими нарушениями при прекращении приема наркотика или при нейтрализации его действия специфическими антагонистами. Эти нарушения обозначаются как абстинентный синдром, синдром отмены или синдром лишения (англ, withdrawal syndrom). Они облегчаются или полностью купируются новым введением того же наркотика либо вещества со сходным фармакологическим действием. Физическая зависимость подкрепляет влияние психической зависимости и является сильным фактором, определяющим непрерывное использование наркотических препаратов или возврат к их употреблению после попытки прекращения приема.

Клинические проявления абстинентного синдрома при разных видах наркомании и токсикоманий различны. Сроки формирования физической зависимости (абстинентного синдрома), как и его продолжительность при разных видах наркомании и токсикоманий, также различны и зависят от темпа наркотизации, употребляемых доз, способа введения наркотика.

Абстинентный синдром развивается на протяжении определенного отрезка времени. При этом наблюдается последовательность появления той или иной симптоматики, характерной для отдельных видов наркомании. Выделяют «острый» период абстинентного синдрома, когда в наибольшей степени выражена и развернута вся симптоматика, характерная для данного вида наркомании (токсикоманий) и «отставленный» период абстинентного синдрома или так называемый период неустойчивого равновесия [Пятницкая И. Н., 1994], когда на первый план выступают астенические, аффективные нарушения и расстройства поведения.

Иногда через несколько недель или даже месяцев после прекращения наркотизации у больных опийной наркоманией может появиться симптоматика, характерная для острого абстинентного синдрома. Это состояние обозначается как псевдоабстиненция, или сухая абстиненция. Псевдоабстиненция обычно приводит к возобновлению патологического влечения к наркотикам и способствует возникновению рецидивов.

Физическая зависимость (абстинентный синдром) развивается в процессе хронического употребления не всех наркотических препаратов.

Толерантность. Под толерантностью подразумевается состояние адаптации к наркотическим или другим психоактивным веществам, характеризующееся уменьшенной реакцией на введение того же количества наркотика, когда для достижения прежнего эффекта требуется более высокая доза препарата.

Через определенное время после начала систематического употребления наркотиков первоначальная доза перестает оказывать желаемое действие, и больной вынужден повышать дозу. В дальнейшем и эта доза становится недостаточной и возникает потребность в еще большем ее увеличении. Происходит рост толерантности. При этом организм наркомана может переносить дозы наркотика, значительно превышающие терапевтические, а в отдельных случаях и смертельные для здорового человека. У опиоманов, например, толерантность может превышать физиологическую в 100–200 раз. Рост толерантности сопровождается подавлением защитных реакций организма (исчезновение рвоты, кашля и пр.). Повышение толерантности может проявляться как в увеличении разовых доз, так и в увеличении частоты приема наркотиков.

Плато толерантности. На определенном этапе развития наркомании толерантность достигает максимума и длительное время остается постоянной. Больной в этот период принимает наивысшие для него дозы наркотика. Дальнейшее увеличение доз уже не вызывает эйфории и может привести к передозировке.

Снижение толерантности. У больных с большой длительностью заболевания наступает период, когда они не могут переносить прежние высокие дозы наркотика и вынуждены их снижать; увеличение дозы вызывает передозировку. В ряде случаев, когда больные решили прервать наркотизацию, они искусственно снижают дозу наркотика, чтобы легче перенести состояние абстиненции. После периода воздержания от наркотиков эйфорию вызывают более низкие дозы наркотических веществ (на жаргоне наркоманов это называется «омолодиться»).

Перекрестная толерантность — толерантность, возникающая при приеме одного вещества, распространяющаяся на другие препараты, которые больной ранее не принимал. Это наблюдается при сочетанном приеме двух психоактивных веществ. Наиболее ярким примером перекрестной толерантности являются случаи, когда больные хроническим алкоголизмом начинают злоупотреблять седативными препаратами (в частности, барбитуратами или транквилизаторами).

Течение. Обычно развитие наркомании начинается с этапа эпизодического приема психоактивных препаратов, т. е. их употребления от случая к случаю. В этот период нет определенного ритма наркотизации и изменения толерантности к психоактивным веществам. Вместе с тем по прошествии определенного времени после начала эпизодического приема наркотиков, а ряде случаев уже после его первых проб может формироваться психическая зависимость, способствующая продолжению наркотизации. В дальнейшем они употребляют наркотики регулярно и при этом начинает расти толерантность к ним. Хотя физическая зависимость еще не сформирована. Этот период обозначают как начальную (I) стадию наркомании.

При продолжении наркотизации продолжает расти толерантность и формируется физическая зависимость. К этому периоду толерантность становится максимальной — наступает плато толерантности; меняется качество эйфории. Это развернутая (II стадия) заболевания.

При длительной наркотизации больные перестают переносить прежние высокие дозы наркотика, толерантность к ним снижается, эйфория исчезает. Только введение наркотика поддерживает организм в более или менее комфортном состоянии. Изменяется характер и абстинентного синдрома в сторону наибольшей выраженности соматоневрологических расстройств. Это конечная (III стадия) наркомании.

ЧТО ТЕСТ ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ?

destruct — Wed, 23 Mar 2011 11:51:34 GMT

В этом году особую популярность у школьников и студентов может получить вопрос: «Как обмануть тест». Глава ФСКН России Виктор Иванов сообщил, что в текущем году им предстоит сдать анализ на содержание в крови наркотических веществ. Сама по себе эта понятная и разумная мера, очевидно, является составной частью создаваемой системы мониторинга наркоситуации. Но, как обычно, многое зависит от продуманности нюансов и исполнения.

Страхов может быть всего три. Государственный: масштабы проблемы окажутся непредсказуемо чудовищными. Родительский: клевета на ребенка или, напротив, что «внутрисемейная проблема» вылезет наружу. Подростковый: наружу вылезет его «личный выбор», о котором узнают родители. И понеслась "раскачка". Ущемление прав человека! Я не позволю оскорблять подозрениями своего ребенка! Надо работать другими методами! Да как они смеют вводить принудительное тестирование!... В реальности ущемления прав человека не просматривается. Если, конечно, не считать, что государство должно предоставлять право и возможность колоться. Государственное принуждение – это мера, назначаемая по приговору суда.

Из скупого заявления Виктора Иванова следует, что тестирование будет обязательным, как часть процедуры диспансеризации. Обязательность отличается от добровольности, как правило, наступлением неблагоприятных последствий в случае отказа. Например, можно отказаться от прохождения флюорографии и анализов на ВИЧ и СПИД, как унижающими твое достоинство беспочвенными подозрениями. Но в результате документы не будут приняты приемной комиссией или работодателем. Но в отличие от флюорографии, имеющей какое-никакое основание со ссылкой на облучение, отказ от скриннинга на употребление наркотиков всегда выглядит подозрительно.

Например, все оперативники знаменитого Фонда «Город без наркотиков», что в Екатеринбурге, один-два раза в неделю проходят тест с применением обычных скриннинговых тестов из аптеки. Могут и внепланово – по подозрению. Но чтобы никому не было обидно, тест сдают все присутствующие. Многолетний опыт свидетельствует: увиливания от прохождения теста (возмущение, воззвание к Конституции и правам человека, отсылки к принятым таблеткам от головной боли, съеденным булочкам с маком, случайно вдохнутому дыму) и придирки к яркости тест-полоски, в подавляющем большинстве случаев, говорят о положительном прохождении теста. То есть, в конечном счете, отказавшийся сегодня, завтра все равно попадется на потреблении.

Можно предположить, что отказ от тестирования будет являться основанием для отчисления из учебного заведения. Одновременно с этим, было бы разумно не отчислять при положительном результате анализа. А давать шанс продолжить обучение при условии отказа от употребления наркотиков. При необходимости, после или вместе с консультацией специалиста, курсом соответствующего лечения и реабилитации.

Главная проблема - ресурс наркологической службы. Он исчерпывается 144-мя наркодиспансерами и 12-ю наркологическими больницами, 295-. амбулаторными подростковыми кабинетами (взрослых на порядок больше). А государственных реабилитационных центров у нас в стране всего... 4! Плюс 81 реабилитационное отделение в наркологических и психиатрических учреждениях. И средняя длительность пребывания на койке специализированного учреждения составляет 14, 4 дня...

Хотя надежда на улучшение ситуации есть. На днях Виктор Иванов заявил о создании в каждом федеральном округе модельного центра социальной реабилитации, на основе православных ценностей и создании фонда поддержки такого рода центров.

Результаты тестирования могут стать дополнительным обоснованием для усиления базы наркологической службы. А также для введения института принудительного лечения. Но с самого начала тестирования важно использовать его не как механизм наказания, а как механизм помощи и профилактики. А профилактика, вне всякого сомнения, будет иметь место. Подростки бросают вызов родительским устоям, но в большинстве своем боятся родительского неодобрения. Обнаружить себя – вообще первый страх наркомана. Потому что за этим стоит второй страх - лишение доступа к наркотику. Если сейчас форумы полны вопросов вроде: «Через три дня мне предстоит проходить тестирование, а две недели назад я употреблял амфетамины. Покажет ли тест и как его обойти?..», - то вскоре тема станет еще более популярной.

Наиболее приемлемой биологической жидкостью для массового тестирования является моча. Однако насколько просто взять образец, настолько же просто его "подправить” для обмана простейших тестов. Рецептами по "залечиванию” окружающих охотно делятся в наркоманской среде. Например, можно капнуть в стаканчик с мочей хлорсодержащую "Белизну”, выпить литров пять воды с витаминами (для подкрашивания мочи), принести чужой стаканчик или примотать к ноге презерватив... А еще, если верить форумам, некоторые изобретатели…- без шуток! - умудряются раздобыть искусственный член и специальный пакетик с искусственной мочой, которая нагревается до температуры тела благодаря химической реакции!

В кровь "Белизну” не капнешь, чужой стаканчик не принесешь и вену к руке не примотаешь. Должно быть, это одна из основных причин, по которой, согласно заявлению Виктора Иванова, учащимся предстоит сдавать кровь.

А ответственным лицам предстоит решить серьезные вопросы: в какой момент считать результат теста положительным и как предотвратить утечку информации.

Скриннинговые иммуноферментные методы отличаются быстротой, простотой и дешевизной. Хорошо работают для быстрого тестирования больших групп лиц. Как правило, они определяют наличие наркотика и его метаболитов в биологической жидкости. Например, тест-полоски, которые можно купить в любой аптеке и использовать дома. Однако положительный результат может быть получен лишь в течение нескольких дней после употребления (до месяца в случае постоянного употребления марихуаны).

Также к скриннинговым методам относится анализ крови на наличие антител к наркотическим веществам. Они образуются после 3-5 раз употребления наркотика и сохраняются в крови относительно продолжительное время. Анализ может быть положительным спустя 2-4 месяца после последнего употребления.

Очевидно, данный метод более приемлем для использования в качестве скриннингового при тестировании учащихся. Хотя, в идеале, и он должен применяться без предупреждения – то есть, не в рамках диспансеризации.

Подтверждать положительный результат необходимо более точными лабораторными методами, например, масспектрометрией или хроматографией. Они медленные и дорогие, но позволяют определять физико-химические свойства субстанции, а иногда и делать ретроспективный анализ по времени употребления наркотика.

С одной стороны, никому не хочется, чтобы в классе с их замечательным ребенком учились поганые нарколыги. С другой стороны, никому не хочется, чтобы о "некоторых трудностях" его замечательного ребенка узнали окружающие.

Хотя родителям следует отдавать себе отчет: они часто узнают последними. По практике Фонда «Город без наркотиков», родители нередко понимают, что с ребенком что-то не то, когда... из дома пропадает телевизор. Ни много, ни мало.

Но часто они узнают последними, потому что не хотят знать. Потому что когда знаешь, нужно принимать жесткое решение и последовательно придерживаться выбранной политики. Поэтому родители хватаются за соломинку и верят до последнего. И даже дольше.

А наркоманы пускаются во все тяжкие. Они небезосновательно уверены, что чем более нагло и беззастенчиво лгут, тем больше шансов, что им поверят. И чем чаще потребление, тем развесистее клюква. Задача – соскочить прямо сейчас. А завтра будет завтра. В конечном счете доходит до фантастических признаний: да, наркотик, видимо был. Но он попал в организм без ведома наркомана. Ему подло подсунули таблетку, подмешали что-то в стакан, его, в конце-концов, украли инопланетяне!.. Несмотря ни на что, о положительном результате тестирования должны быть проинформированы именно родители. В первую очередь и последнюю. Разглашение данных другим лицам должно жестко преследоваться. Обнаружение базы данных в интернете или на толкучке должно повлечь уголовное наказание для ответственных за ее сохранность лиц.

Общая база данных нужна для общей картины статистики подросткового наркопотребления. С дальнейшими раскладами по любым категориям: полу, возрасту, учебному заведению, району, региону, типу наркотика. На основе этих данных может строиться дальнейшая политика и оцениваться ее эффективность. Хочу отметить, введение тестирования обсуждалось много лет. А в сентябре 2009 года о необходимости «обдумать» введение обязательного тестирования учащихся всех образовательных учреждений заявил президент России Дмитрий Медведев.

С некоторых пор у меня сложилось ощущение, что как человек Дмитрий Медведев совершенно искренне обеспокоен здоровьем нации, по крайней мере, в вопросах противостояния алкогольной и наркотической угрозе. В отличие от некоторых лиц из его окружения. И хотя по убеждениям я далека от мифа «царь хороший – бояре плохие», постоянно ловлю себя на мысли, что у этого «царя» просматриваются подлинная наивность и подлинная идеалистичность. И досадно наблюдать, когда как у президента России у Дмитрия Медведева не получается удачно реализовать благие замыслы. Что же с тестированием? Замысел благой. А дальше - как в сказке. Направо пойдешь... налево пойдешь... а там кривая выведет...

По самому пессимистическому пути: твоего замечательного ребенка могут безвинно преследовать подозрениями, получат ложно-положительный результат, выгонят из школы, занесут в продаваемую базу данных и поставят клеймо на всю жизнь. Глобальных перемен не произойдет. Попил и откат составят подавляющую долю финансирования.

По самому оптимистическому пути: твой замечательный ребенок откажется от наркотика, который предложит ему лучший друг и лидер подростковой среды. В результате чего в России в краткие сроки ощутимо снизится или даже пойдет на спад как процент, так и скорость наркотизации общества. В распоряжении руководства страны будет довольно достоверная статистика. На ее основе выстроится разумная и эффективная политика. Внеплановое тестирование станет обязательным для высшего эшелона власти. Попил и откат составят незаметную долю финансирования, а то и вовсе исчезнут.

Нет сомнений, что наш путь окажется между этими двумя. Но очень хочется обнаружить страну в максимальной приближенности к оптимистическому пути. Для этого ведь требуется не так уж много: мочь, хотеть и делать. А если нет, так вы не на своем месте, господа.

В СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ БУДЕТ СОЗДАН ГОСУДАРСТВЕННЫЙ РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР ДЛЯ НАРКОЗАВИСИМЫХ

destruct — Wed, 23 Mar 2011 11:51:07 GMT

Вячеслав Владимирович, какие конкретно вопросы решались на встрече антинаркотической комиссии?

– Согласно повестке дня, первым докладчиком был руководитель областного ФСКН Сергей Гапонов, освещавший наркоситуацию в области, затем выступал министр здравоохранения области Аркадий Белявский, изложивший идею создания государственного реабилитационного центра, а также сообщивший в своём докладе о возможности принудительного лечения наркозависимых. Меня же попросили сделать доклад о возможности применения принудительного лечения зависимых и о роли общественных организаций в процессе реабилитации.

Тогда, наверное, начнём с первого доклада. Какова, согласно данным ФСКН, наркотическая ситуация в регионе?

– Вначале, если верить Сергею Гапонову, ситуация выглядит достаточно радужной. Он озвучил множество высоких показателей работы ФСКН, успешные данные об изъятии тонн героина. Однако, в итоге, он вынужден был признать, что несмотря на всю эту деятельность наркотизация молодёжи растёт, виды наркотиков меняются, и в некоторых районах области 90% наркоманов используют дезоморфин. Кстати, ещё один показательный момент. Губернатор рассказывал, как на прошлой неделе был на кирпичном заводе в Ревде, и, осматривая продукцию, увидел позолоту на облицовочных кирпичах. Оказалось, что выкладывать золотыми кирпичами фасады домов заводу заказывают цыгане, и их доходы при этом никто не контролирует.

Да, картина печальна. А что касается остальных докладчиков?

– Аркадий Белявский предложил создание государственного реабилитационного центра, правда, всего на 25 коек. Также он выразил желание осуществлять принудительное лечение наркозависимых в случае принятия соответствующего закона.

А как вы сами относитесь к идее принудительного лечения?

– Я считаю, что, в первую очередь, оказание помощи наркоманам должно осуществляться поэтапно, и такие этапы, как лечение, реабилитация и ресоциализация должны быть основаны только на добровольном желании человека избавиться от наркотической зависимости. Никакое принудительное лечение и реабилитация попросту невозможны. Однако бывает такая фаза заболевания, когда у человека идёт безудержная наркотизация, эмоционально-волевая сфера у него подавлены, и он, даже если захочет, не сможет остановиться. Вот на этом этапе возможно ввести принудительное прерывание наркотизации, для чего нужны, конечно, изменения в законодательстве. За то время, пока больной не принимает наркотик, у него проясняется сознание, восприятие становится более адекватным, открывается возможность для полноценной врачебной консультации и психотерапевтического воздействия на человека и разъяснительных бесед, в которых, помимо врачей и психологов, должны участвовать правоохранители а, возможно, и представители духовенства и родственники. Этот этап должен заканчиваться появлением у человека горячего желания избавиться от зависимости. Таким образом, на этом этапе недостаточно просто разлучить человека с наркотиком. Сама по себе эта разлука ничего не меняет. Если зависимость уже сформировалась, то рецидив заболевания гарантирован при любом сроке воздержания. Для того, чтобы избавить человека от зависимости, нужно изменить его самого, а для этого нужно, прервав наркотизацию, интенсивно смотивировать его на продолжение лечения.

А что касается роли общественных организаций в процессе реабилитации?

– У нас в области их роль первостепенна, так как государственных реабилитационных центров, по сути, нет. Однако у нас нет сейчас ясной картины, кто именно занимается реабилитацией в этой сфере, и в этом заключается серьёзная проблема.

Но вернёмся к идее создания государственного центра. Губернатор согласился с предложением министра здравоохранения?

– Я отметил на совещании, что у областного реабилитационного центра должно быть несколько десятков реабилитационных баз. Правда, в этом случае встаёт вопрос подготовки кадров. В идеале, в медицинской академии нужно создавать кафедру реабилитации и психотерапии зависимости, так как у нас нигде не готовят специалистов в области реабилитации. Кроме этого, я предложил наш «Подвижник» в качестве учебно-методической базы для желающих заниматься реабилитацией. Губернатору очень понравилась эта идея.

Таким образом, областной центр в любом случае будет создан?

– Да, губернатор поставил задачу именно так. Другое дело, что пока не решено, на какой базе он появится. Высказывалась идея создать его на базе «Подвижника», однако я не хотел бы менять существующий статус нашего центра. Мы, по сути, структурное подразделение Православной церкви, и присваивать областной статус нам не нужно, но на основе недавно заключённого соглашения между ФСКН и РПЦ мы могли бы поделиться нашей технологией нравственно ориентированной психотерапии для создания других центров и обучить специалистов, тем более что в 2007 году «Подвижник» был признан лучшим центром в регионе, а 2 марта ему исполняется уже десять лет. Создание из него образцово-показательного центра стало бы зримым свидетельством консолидации усилий государства и общества в решении проблемы наркомании.

СОВРЕМЕННАЯ НАРКОСИТУАЦИЯ В РОССИИ

destruct — Wed, 23 Mar 2011 11:50:42 GMT

По оценкам экспертов, в настоящее время в той или иной степени проблема наркомании на территории Российской Федерации затрагивает около 30 миллионов человек, то есть практически каждого пятого жителя страны. Сегодня в стране не осталось ни одного региона, где бы не были зафиксированы случаи употребления наркотиков или их распространения. Вызывает тревогу распространение наркотических средств и психотропных веществ вблизи общеобразовательных учреждений: школ, профессиональных технических училищ (ПТУ), лицеев, университетов. Лидирующее место среди подростков – потребителей наркотиков занимают учащиеся школ, лицеев, гимназий – 35,3%, далее следуют учащиеся ПТУ – 14,5% и студенты – 7,3%. По последним данным руководителя отделения эпидемиологии Национального научного центра наркологии Росздрава, д.м.н., проф. Е.А.Кошкиной, в 2007 году на государственном учете состояло более 537 тысяч человек, которые или больны наркоманией, или регулярно употребляют наркотики, и их зависимость стала болезненной. В 2008 году по некоторым данным эта цифра возросла еще на 130 000 человек [10].

Возрос и уровень распространенности наркомании на территории Российской Федерации. Так, если в 2006 году он составлял 241,3 на 100 тысяч населения, то по итогам 2008 года он составил 252,2 на то же количество населения (данные Национального научного центра наркологии). Распространенность синдрома зависимости от опиоидов выросла с 215,2 на 100 000 населения в 2006 году до 220,7 в 2008-м, от препаратов конопли – с 15,8 на 100 000 населения в 2006-м, до 17,0 – в 2008 году. От потребления наркотиков ежегодно умирает несколько десятков тысяч человек в возрасте до 30 лет, а общее число потребителей наркотиков по оценкам экспертов и общепринятым методикам расчета составляет от 2 до 2,5 000 000 человек [5]. По информации директора Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН России), В.П. Иванова, ежегодно в Российской Федерации на этот печальный путь встает 80 000 новых наркоманов, чтобы заменить выбывших из списков, треть из которых умирает. То есть каждые сутки в стране умирает 82 человека призывного возраста, в год – 30 000 человек, что в 2 раза больше, чем за все 10 лет войны в Афганистане.

Согласно данным 2000 года, в стоимостном выражении потребление наркотиков в России оценивалось в 30 миллиардов рублей в год, и оно, как отмечают эксперты, продолжает расти быстрыми темпами [16]. Моральный же ущерб российскому обществу вообще не поддается никакому подсчету. Наркомания в России продолжает «молодеть». По последним данным, более 60% наркоманов – люди в возрасте 18-30 лет и более 30% – школьники. Информация Минздравсоцразвития России показывает, что средний возраст приобщения к наркотикам в России составляет 14-16 лет, но участились случаи первичного употребления наркотиков детьми 10-12 лет. Отмечены и случаи употребления наркотиков, в частности, в столице, детьми 6-7 лет [12].

Сегодня нет смысла еще раз доказывать, что наркотики – это серьезный вызов обществу и социальному порядку. Но очевидным становится и то, что проблема незаконного оборота наркотических средств и психотропных препаратов требует мультидисциплинарного подхода. Особенно в период нарастающего мирового финансового кризиса.

В первую очередь следует отметить, что уровень профессиональной квалификации родителей практически не связан с приобщением детей к приему наркотиков. В то же время прослеживается определенная связь между вовлечением подростков в наркопотребление с сектором занятости родителей. Так, среди тех, чьи матери работают в коммерческом секторе экономики, по данным социологических исследований доля пробовавших наркотики наибольшая [12].

В соответствии с данными заведующей сектором девиантного поведения Института социологии Российской академии наук М.Е. Поздняковой, в современном российском обществе эксперты выделяют и другой источник пополнения числа наркоманов – маргинальные слои современного российского общества. Одной из наиболее распространенных характеристик родительских семей потребителей наркотиков до 1992 года был низкий материальный и образовательный уровень родителей. Сегодня среди наркопотребителей значительна доля подростков, имеющих родителей с незаконченным и законченным высшим образованием, их наркотизация обусловлена не столько собственной неадаптированностью, сколько социальной дезадаптацией родителей. К наркотикам приобщаются как дети родителей, потерявших свой социальный статус (имеющих высшее образование и уволенных с работы в связи с сокращением персонала, что в свою очередь связано с сегодняшним финансовым кризисом, в итоге лишившихся заработка), так и равно дети родителей, приобретших принципиально новый социальный статус (уровень образования низкий, материальная обеспеченность родителей высокая). Таким образом, важный фактор включения в наркопотребление – принадлежность к маргинальным слоям общества. Но к наркотикам проявляют склонность не столько сами маргиналы, сколько их дети. Особенности современных социально-экономических процессов в России способствуют интенсивному развитию маргинальности и, соответственно, повышению наркотизации.

Обнаружена непосредственная связь между вовлечением в наркоманию и приобретением принципиально нового для нашего общества социального статуса – работа в коммерческой сфере в качестве наемного лица или частного собственника. В настоящее время в группе повышенного риска находится та часть нашего общества, с которой оно связывает надежды на реформирование страны [12]. И именно эта группа в период мирового финансового кризиса была подвергнута массовым увольнениям, став наиболее уязвимой средой для распространения внутри неё механизмов купли-продажи наркотиков. За счёт такого посредничества молодым людям удастся какое-то время зарабатывать деньги не только на новую дозу наркотика, но и на питание, оплату жилья и наиболее важные предметы быта. Но это ненадолго – вскоре смыслом их жизни станет исключительно добыча средств на покупку очередной дозы наркотика. По сути, именно эта категория способна существенно пополнить армию наркодилеров в крупных российских городах.

На рост наркотизации населения России в период финансового кризиса негативное влияние оказывают и миграционные процессы с участием граждан государств Центрально-Азиатского региона. Возможность безвизового въезда в Россию, тяжелое материальное положение мигрантов, многие из которых не имеют образования и трудовой квалификации, а также сегодняшние увольнения с работы во время финансового кризиса – все это способствует и будет способствовать их массовому вовлечению в наркобизнес и стимулировать их высокую криминальную активность в качестве наркокурьеров и уличных торговцев наркотиками. Следует отметить, что такого рода наркоторговцы проявляют особую активность в районах больших индустриальных центров, местах компактного проживания рабочей молодежи, студенческих центрах, то есть наносят массированный удар по будущему России.

Достаточно быстро, независимо от социально-экономических изменений в условиях кризиса меняется структура потребления наркотиков и с точки зрения частоты проб и появления группы лиц, систематически злоупотребляющими нелегальными наркотиками. Это – общая эпидемиологическая закономерность. Именно она является главным предметом мониторинга [14].

Общая тенденция заключается в том, что социальный механизм распространения наркотиков включает познавательный аспект: в конце 90-х годов расширилась часть молодежи, владеющая теми или иными знаниями и навыками в отношении наркотиков. И здесь в любых социально-экономических условиях «прогрессирует» конопляная группа. В отношении названий препаратов данной группы более половины всех опрошенных нами при проведении антинаркотических семинаров студентов первокурсников ВУЗов Москвы указывает на то, что они знают действие наркотиков, способ их приготовления и употребления, а также свидетельствует о том, что в кругу их знакомых присутствуют потребители каннабиноидов. Таким образом, можно сделать вывод, что независимо от уровня мирового финансового кризиса, российская молодежь переживает так называемую «эру каннабиса». Сегодня наблюдается тенденция к увеличению частоты проб препаратов конопли, «вхождение» их в молодёжную субкультуру, постоянное увеличение групп молодых людей, которые систематически потребляют препараты конопли [12, 13, 14].

Но эта проблема не является единственной. Вне зависимости от социально-экономических изменений, обусловленных мировым финансовым кризисом, нарастает духовно-нравственная деградация, моральная развращённость детей и подростков, в связи с чем ежегодно увеличивается количество групп молодых людей, активно ищущих наркотические вещества (поисковый «полинаркотизм») с целью изменить свое состояние сознания. В целом усиливается тенденция к зависимому поведению – список наркотических веществ, потребляемых молодежью, постоянно расширяется. Каннабис в этом смысле весьма показателен, поскольку через его потребление проходят практически все молодые люди, склонные к дальнейшей наркотизации [12]. Препараты конопли для представителей этой группы – не конечная остановка, дальше – психостимуляторы, галлюциногены и/или опиаты, на которые, в конце концов, переходит большая часть потребителей любых других наркотиков, стремясь «успокоить» опийными препаратами свою разбалансированную психику. Об этом повествуют истории болезни пациентов наркологических стационаров в любых субъектах Российской Федерации.

Кроме того, многие наркозависимые, испытывая сложности с незаконным приобретением наркотических средств и психотропных препаратов (что свидетельствует о повышении качества работы Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков в регионах), а также нарастающие финансовые трудности, переходят на употребление лекарственных препаратов, содержащих в различных количествах наркотические вещества, одновременно с этим выпадая из поля зрения соответствующих специалистов и правоохранительных органов. И это, безусловно, меняет статистику, приводя контролирующие государственные службы к самообольщению по поводу кажущегося улучшения наркоситуации в России. В настоящее время появляются новые модификации наркотиков. Семя мака, первоначально предназначенное для кондитерских целей, теперь используется огромным количеством наркоманов по всей стране исключительно с целью достижения наркотического эффекта. Особую озабоченность сегодня вызывают факты злоупотребления кодеинсодержащими лекарственными препаратами. Из них, путем несложных химических реакций наркоманы научились незаконно изготавливать наркотическое средство «дезоморфин» с целью получения наркотического опьянения. Во многих регионах страны дезоморфин постепенно вытесняет с нелегального рынка наркотиков героин и кустарно изготовленные наркотики из псевдоэфедрина или из препаратов, содержащих псевдоэфедрин (метамфетамин (первитин) и меткатинон (эфедрон). В связи с этим представители Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков достоверно прогнозируют образование в скором будущем устойчивых организованных преступных групп, специализирующихся на незаконном изготовлении дезоморфина, как для личного потребления, так и с целью его незаконного сбыта, а так же предполагают рост количества наркопритонов, что, безусловно, окажет и уже оказывает негативное влияние на криминогенную обстановку в российском обществе со всеми соответствующими последствиями, в том числе экономическими и социальными.

Безусловно, эпидемия наркомании – это не только рост количественных показателей, но и изменения в ценностных ориентациях, стереотипах сознания и поведения населения [12, 13].

При этом следует отметить, что механизм действия многих социальных факторов, провоцирующих приобщение к наркотикам, предполагает их преломление в психике, в сфере сознания, превращение в компоненты духовного мира индивида или общности, прежде чем стать мотивом, непосредственной побудительной причиной наркотизации [12]. По данным украинских экспертов, ретроспективный анализ динамики распространения наркотизма с послевоенных лет до настоящего времени позволяет высказать мысль о прямой взаимосвязи степени распространения наркотиков в обществе с уровнем социального оптимизма у его населения, понимаемом в наиболее общем виде как интернализация целей общества и вера в их достижение [13]. Мировой финансовый кризис, безусловно, ухудшил перспективы благосостояния многих российских граждан, способствовав росту их неуверенности в завтрашнем дне. Это может явиться провоцирующим агентом для поиска ими химических веществ с целью ухода в мир иллюзий от обострившихся социально-экономических проблем.

Как известно, демографические угрозы России сегодня обусловлены ведущими тремя факторами: низкой рождаемостью, высокой смертностью, миграционными процессами [12]. К этому, бесспорно, нужно добавить продолжение роста уровня алкоголизации и наркотизации населения, высокую заболеваемость ВИЧ/СПИД, вирусными гепатитами, низкое качество предоставления медицинских услуг нуждающимся в ней малообеспеченным слоям населения и, к сожалению, еще целый ряд сопутствующих им неблагоприятных факторов.

Один из них – сегодняшний мировой финансовый кризис, который отразился и на российских экономических показателях и. соответственно, уровне жизни населения.

Тем не менее, как показывают исследования, проведенные под руководством заведующей сектором девиантного поведения Института социологии Российской академии наук М.Е. Поздняковой, прямая связь между уровнем благосостояния и наркотизмом отсутствует. Обнищание значительной части общества провоцирует употребление наркотиков постольку, поскольку создает разрыв между сформированной установкой на определенный уровень благосостояния и возможностью (правильнее сказать – невозможностью) ее удовлетворения. И если для людей старшего поколения такая установка сформирована в большей мере их предыдущей жизнью, отражала меру достигнутого, привычного, то для молодежи это разрыв между наличным и образом «должного», сформированного в значительной мере под влиянием средств массовой информации с их тотальной рекламой «евростандартов» во всех сферах потребления материальных и духовных благ. Противоречие между социально одобряемыми целями и отсутствием легальных способов их достижения – одна из классических причин девиантного, то есть отклоняющегося от нормы поведения. Поэтому уровень наркотизации молодёжи отражает не только действительное ухудшение материального положения населения, но и определенный «вклад» деятельности средств массовой информации. В связи с этим снижение наркотизма возможно не только через повышение благосостояния населения, что в ближайшей перспективе нереально, но и посредством коррекции направленности средств массовой информации. При определенной заинтересованности государства – это осуществимо.

Общеизвестно, что существует много причин, приводящих к тому, что человек начинает принимать наркотики. Бедность и социальная неустроенность – лишь один из факторов риска, ведь, как известно, потребителями наркотических средств и психотропных препаратов становятся и состоятельные, материально обеспеченные люди.

Существенным фактором, влияющим на употребление молодежью наркотических и/или токсических веществ является социальная дезадаптация, проявляющаяся в неудовлетворенности жизнью и желании отвлечься от нее. Этот мотив и является основным для молодых людей, потерявших в месяцы текущего социально-экономического кризиса работу и начавших активно потреблять различные психоактивные вещества с целью ухода от реально значимых житейских проблем в мир наркотиков.

По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, сегодня 63% россиян считают наркоманию и алкоголизм – по сути, разновидность наркозависимости – одной из острейших проблем, стоящих перед нашей страной. Острее – только лишь инфляция и рост цен, которые лидируют в перечне самых актуальных российских бед с отрывом всего в несколько пунктов [10].

При этом никто не оспаривает того факта, что решать эту проблему необходимо с помощью решительных и, возможно, экстраординарных мер. Ведь, несмотря на некоторое улучшение ситуации, она продолжает оставаться более чем тревожной. Об этом свидетельствует и последний ежегодный доклад Международного комитета ООН по контролю над наркотиками. В нем, в частности, говорится, что в России расширяются масштабы злоупотребления опиатами, в основном афганского происхождения. Кроме того, наша страна продолжает оставаться крупным перевалочным пунктом на так называемом «шелковом пути», по которому наркотики поставляются на внутренний рынок и перебрасываются в государства Евросоюза. На этом неблагоприятном фоне острая нехватка финансовых средств у граждан, обусловленная увольнением персонала различных учреждений в связи с их банкротством, может побудить их к торговле наркотиками как к наиболее подходящему в данной ситуации средству заработка денег.

ТЕСТИРОВАНИЕ НА НАРКОТИКИ – ОБЯЗАННОСТЬ ИЛИ ДОБРАЯ ВОЛЯ?

destruct — Wed, 23 Mar 2011 11:50:10 GMT

Высокопоставленные представители министерств, главы федеральных ведомств и представитель Русской Православной Церкви 17 марта обсудили в Администрации Президента текст доклада о борьбе наркотиками в России, который через месяц будет представлен на заседании президиума Госсовета с участием Президента. Предложения ввести обязательное тестирование на наркотики школьников, студентов, военных и сотрудников правоохранительных органов, а также установить уголовную ответственность за потребление наркотиков вызвали полемику, в которой приняли участие заместитель министра юстиции Дмитрий Костенников, глава ФСКН Виктор Иванов и ректор МГУ Виктор Садовничий.

Основной целью заседании рабочей группы президиума Госсовета было обсуждение доклада «О мерах по усилению противодействию потребления наркотиков среди молодежи», который планируется представить на заседании президиума Госсовета с участием президента в середине апреля. Больше месяца главы регионов, представители различных министерств, федеральных служб, администрации президента занимались составлением доклада. Представителем Русской Православной Церкви в рабочей и редакционной группе был руководитель Координационного центра по противодействию наркомании Синодального отдела по благотворительности игумен Мефодий (Кондратьев). В отредактированном тексте был учтен ряд предложений и поправок Русской Православной Церкви и отражены меры по борьбе с наркотизацией населения, которая, согласно данным доклада, представляет реальную опасность для нации: начиная с 1996 года количество только официально зарегистрированных лиц, потребляющих наркотики, увеличилось в 9 раз, тогда как реальное число наркопотребителей оценивается в 2-2,5 миллиона человек. Одной из мер по исправлению ситуации может стать обязательное тестирование на наркотики учащихся средних и высших учебных заведений, а также силовых структур и работников техногенных производств. Введение тестирования предлагается авторами доклада. В настоящее время Минздравсоцразвития совместно с другими ведомствами разрабатывает Порядок прохождения тестирования учащимися. Впрочем, ректор МГУ Виктор Садовничий считает, что вводить обязательное тестирование не следует. «Надо быть аккуратными, тестирование всех может вызвать протест», - отметил ректор в ходе заседания. По его мнению, лучше организовать добровольное тестирование, на которое может согласиться большинство студентов. Виктор Садовничий добавил, что в большинстве университетов страны не ведется систематической работы с наркозависимыми студентами, поэтому необходимо «обязать в каждом университете иметь центры по пропаганде здорового образа жизни, профилактике потребления наркотиков».

Предложения Виктора Садовничего сразу же получили одобрение председателя рабочей группы губернатора Иркутской области Дмитрия Мезенцева и главы ФСКН Виктора Иванова, который, в свою очередь, высказался за введение уголовной ответственности за потребление наркотиков и системы понуждения наркоманов к лечению в судебном порядке. По словам Виктора Иванова, подобная модель хорошо зарекомендовала себя в Швеции и во Франции, где заведены 140 тысяч подобных дел. «Человек, проходя курс освобождения от зависимости, находится под наблюдением, не торгует наркотиками, у него нет ломки, с ним работают психологи», - объяснил принципы лечения глава ФСКН.

Предложения Виктора Иванова встретили критику статс-секретаря – заместителя министра юстиции Дмитрия Костенникова, который не видит оснований для привлечения человека к уголовной ответственности за потребление наркотиков в общественных местах: «Если посмотреть на наше уголовное законодательство, то (станет понятно, что) у нас криминализировано все, кроме самого факта потребления». По мнению Дмитрия Костенникова, потребление наркотиков и появление в состоянии наркотического опьянения в общественных местах должно предполагать административную ответственность, поскольку в таком случае наркоман наносит вред лишь самому себе.

Виктор Иванов, в свою очередь, отметил, что сегодня средний размер этой ответственности – штраф в размере 630 рублей: «Это решение принимается в логике наказания. Но мы должны не карать его, а пригрозить в легальных формах». По словам Иванова, выплата штрафа не решает проблемы: «Мы знаем, что за год он вовлечет еще трех человек». Кроме того, наркоманы изначально склонны к девиантному поведению» и могут совершать до 100 преступлений в год. «Мы его оштрафовали на тысячу рублей, он ее отдаст, а его мучает ломка, он идет крадет сумочку или телефон и сдает его на Горбушку», - подчеркнул глава ФСКН. В этом случае, по его мнению, нужно прекратить уголовное преследование в отношении тех, кто, совершив незначительное правонарушение, изъявит добровольное желание пройти курс лечения от наркозависимости. «В противном случае мы его осудим на два года, он выйдет и будет заниматься тем же самым», - добавил Виктор Иванов.

Однако Дмитрий Костенников не верит в перспективность этой меры. По его словам, сейчас нет данных о том, как применяется другая мера: назначение условного срока с обязательством пройти лечение. «Нужно сосредоточить внимание на том, чтобы применялись нормы, которое уже есть в законодательстве», - считает он. Кроме того, заместитель министра юстиции утверждает, что в России нет достаточного количества учреждений, куда можно было бы направить на лечение наркоманов, совершивших преступления средней и мелкой тяжести.

В ближайшие дни участники рабочей группы внесут поправки в текст доклада. Результат дискуссии между ФСКН и Минюстом станет известен на итоговом заседании президиума Госсовета, которое пройдет через месяц.